В середине XIX века Кёнигсберг стал свидетелем необычной для прусской провинции истории, связанной с африканскими корнями одного из местных жителей. Эта удивительная сага началась с королевского скандала и растянулась на несколько поколений, оставив след в городской культуре.

Королевский скандал и африканское «изгнание»

В 1840-х годах принц Альбрехт Прусский, младший брат короля Фридриха Вильгельма IV, оказался в центре громкого скандала. В приступе ревности он застрелил гвардейца, застигнутого в покоях его супруги. Чтобы избежать дальнейшего позора, король отправил брата в «воспитательное путешествие» — в Африку.

Из этой поездки принц привез не только экзотические воспоминания, но и семилетнего мальчика-раба, получившего при крещении имя Август Сабек-эль-Чер. Ребенок стал камердинером и доверенным слугой Альбрехта, сопровождая его в поездках по Европе. Со временем Август получил вольную, а в ноябре 1867 года женился на Анне Юнг, дочери кёнигсбергского торговца тканями.

Густав Сабек-эль-Чер: кёнигсбергская знаменитость

Из троих детей Августа и Анны двое достигли зрелого возраста — дочь Элиза Берта Шарлотта и сын Густав. Именно последний стал одной из самых необычных фигур в городе.

К концу XIX века Густав уже воспринимался как местная достопримечательность. Его брак с Гертрудой Перлинг, дочерью уважаемого бюргера, вызвал настоящий общественный резонанс. Настолько, что известный берлинский художник Эмиль Дёрстлинг запечатлел пару на портрете, который сегодня хранится в одном из музеев Германии.

Загадка казармы «Кронпринц»

Наиболее интригующий эпизод жизни Густава связан с его службой в казарме «Кронпринц». Чем именно он там занимался? Источники расходятся:

• Одни утверждают, что он был камердинером при высокопоставленных офицерах.

• Другие предполагают, что он служил полковым музыкантом  (известно, что некоторые африканцы в Европе находили себя в военных оркестрах).

• Третьи допускают, что он мог быть переводчиком или даже учителем фехтования — в пользу этой версии говорит его придворное воспитание.

Исторический контекст

Эта история — редкий пример успешной интеграции африканца в прусское общество. В отличие от многих других «экзотических» слуг при дворах Европы, Август и его сын не остались диковинками, а стали частью городской среды. Однако их положение всё равно оставалось двойственным: с одной стороны — известность, с другой — неизбежные пересуды.

Хотите узнать больше? На экскурсии  «Призраки Наследного Принца» мы подробно разбираем эту историю, включая малоизвестные архивные данные. Ближайшая встреча — 25 мая в 12:00.